Лосось

Оруэлл боялся явного проявления тоталитаризма, Хаксли понял, что гораздо страшнее тоталитаризм неявный.

Оруэлл видел кошмарах, что некто коварный и жестокий придумает систему власти, которая будет изощрённо, изобретательно издеваться над интеллектуалами. Хаксли предполагал, что интеллектуалы сами, добровольно откажутся от интеллекта в обмен на некоторый набор ништяков. Безо всякой изощрённой издевательности.

Оруэлловской круглосуточной слежке Хаксли мог бы предоставить альтернативу — круглогодичную слёжку.

( Комикс по теме. Весьма рекомендую. )

Посмотрите на эту женщину - и запомните ее навсегда!
Мир не cтал безнравственным только сейчас - он всегда был таким...
Награду не всегда получает тот, кто достоин её более других.

Недавно, в возрасте 98-и лет умерла женщина по имени Ирена Сандлер.
Во время Второй мировой войны Ирина получила разрешение на работу в Варшавском гетто в качестве сантехника/сварщика. У неё были на то "скрытые мотивы".Будучи немкой, она знала о планах нацистов по поводу евреев.
На дне сумки для инструментов она стала выносить детей из гетто, а в задней части грузовичка у неё был мешок для детей постарше.
Там же она возила собаку, которую натаскала лаять, когда немецкая охрана впускала и выпускала машину через ворота гетто. Солдаты не хотели связываться с собакой, а её лай прикрывал звуки, которые могли издавать дети.
За время этой деятельности Ирине удалось вынести из гетто и, тем самым, спасти 2500 детей.
В 1943 году Ирена была арестована по анонимному доносу. После пыток (жестоко избивали и переломали обе ноги и обе руки) ее приговорили к казни, однако она была спасена: охранники, которые сопровождали её к месту казни, были подкуплены. В официальных бумагах она была объявлена казнённой.
До конца войны Ирена Сендлер скрывалась, но продолжала помогать еврейским детям.
Ирена вела запись имён всех вынесенных ею детей,списки она хранила в стеклянной банке, зарытой под деревом в её заднем дворе.
После войны она попыталась отыскать всех возможно выживших родителей и воссоединить семьи. Но большинство из них окончило жизнь в газовых камерах. Дети, которым она помогла, были устроены в детские дома или усыновлены.

В прошлом году Ирена Сэндлер была номинирована на Нобелевскую премию Мира.
Она не была избрана. Её премию получил Эл Гор - за работу по всемирному потеплению. А в этом году премию получил Барак Обама...

Я вношу свой маленький вклад, публикуя это письмо. Надеюсь, Вы поступите так же.
Прошло 65 лет со дня окончания Второй Мировой войны в Европе.
Это электронное письмо как цепочка памяти - памяти о шести миллионах евреев,20-ти миллионах русских, десяти миллионах христиан и 1900 католических священниках, которые были убиты, расстреляны, изнасилованы, сожжены, заморены голодом и унижены.

Группа мужчин подождали  в безлюдном месте мою подругу, возвращавшуюся с демнострации в Шейх Джарах, напали на нее и избили. Меня несколько дней назад атаковал человек в автобусе за то, что я попросила его прекратить распространяться о том, как он перебил бы арабам кости и всех их взорвал бы (с левыми заодно). Все это при фактически полном молчании остальных пассажиров. У двух арабских студентов в Цфате сожгли автомобили. Блоги, касающиеся политических тем, полны чудовищных оскорблений,  незнакомые (да и знакомые) люди поливают пишущих грязью. Лиза Гольдман пишет как во время демонстрации офицер бросил шумовую гранату прямо ей в ноги, она час фактически ничего не слышала и была в абсолютном шоке.
Я хочу остановится на том, что пишет Лиза – по ее словам, по сравнению с остальным происходящим этот эпизод казался ей таким незначительным, что она постеснялась обсудить это с другими активистами. Мы чувствуем, что не имеем права переживать, ведь люди рядом страдают гораздо больше. Наши нервы кажутся не заслуживающими внимания. Есть и другой  подход – мол, меня это не задевает, это все показатель слабости, я выше этого и проч. Мол, надо не обращать внимания. Я с одной стороны завидую такому отношению к жизни, а с другой – мне трудно поверить, что человеку действительно все равно. Мы как будто стыдимся, что мы живые люди, что жестокость причиняет нам боль. Как будто проблема не в агрессивности и жестокости тех, кто это себе позволяет, а в нашей чрезмерной чувствительности.
У этого есть вторая сторона – многие из нас могли бы промолчать. Если бы студенты из Цфата не наклеили на машины наклейки, свидетельствующие об их религиозной принадлежности, то их машины остались бы целы. Если бы я не сказала человеку в автобусе, что не готова слушать его расистские заявления, я бы спокойно доехала из Иерусалима в Тель-Авив. Если бы моя подруга не пошла  в Шейх-Джарах – ее бы не тронули. Если бы Лиза Гольдман не пошла на демонстрацию – на нее не бросили бы гранату. Если бы мы не писали, то что мы пишем, нас не оскорбляли бы. 

И тут есть два подхода. Один: каждая ситуация - это выбор,  второго шанса не будет, да и молчание нас все равно не спасет. Второй: надо расчитывать свои силы, и не ложиться каждый раз на амбразуру, иначе не выдержишь.  У меня лично нет однозначного ответа